П.В. Алабин

Как в Кирове отмечали 190-летие со дня рождения военного, писателя и общественного деятеля П.В. Алабина...

На 25-летие семейной жизни Петр Владимирович Алабин подарил своей супруге Варваре Васильевне альбом с видами городов, где им довелось побывать за четверть века. И не туристами, заметьте.
Уроженец города Подольска Московской губернии почетный гражданин Вятки, Самары и Софии П.В. Алабин (1824 - 1896) учился в Белостокской гимназии и Санкт-Петербургском коммерческом училище, служил в Тульском егерском полку, участвовал в Дунайском походе (Яссы, Фикшаны, Бухарест, Ольтенище, Силистрия) и Крымской войне (аул Бельбек, оборона Севастополя, Инкерманское сражение, Малахов курган). После Дунайского похода он женился на Варваре Васильевне Безобразовой, уроженке города Брянска, и они уже не расставались. Даже в Севастополе она была рядом - как сестра милосердия. А уж в Вятке, где супруг ее Петр Владимирович Алабин занимал пост управляющего Вятской удельной конторой, в Самаре, где был он поочередно управляющим палатой госимуществ, городским головой и председателем губернской земской управы, тем более. Потом он стал гражданским губернатором Софии, выезжал в Нижний Новгород по судебным делам, возвращался в Самару. И пополнялся новыми видами городов домашний альбом Алабиных...
Только ли панорамой храмов на высоком берегу реки была там представлена Вятка, судить не берусь. В фильме “Самарский альбом”, показанном в арт-центре областной научной библиотеки имени А.И. Герцена, о подарке говорилось коротко, страницы перелистывали быстро. А вот о том, что по Волге ходит теплоход “Петр Алабин”, что станция метро и музей в Самаре носят имя Петра Владимировича, что могила его на кладбище Иверского монастыря чудесным образом сохранилась в неприкосновенности, тогда как тысячи других были стерты с лица земли в пору, когда город рос и расширялся, рассказывалось куда обстоятельнее. Оно и понятно: фильм делали самарские журналисты, и им важнее было сказать, что П.В. Алабин не только избирался, но и переизбирался на пост городского головы, что при его участии в Самаре начался настоящий промышленный бум, появились телефонная станция и водопровод. И показать не только написанную им книгу “20-летие Самары как губернского города”, но и завораживающие кадры кинохроники, на которых запечатлены живые еще, 90-летние участники обороны Севастополя, которые могли в 1853 - 1856 годах служить вместе с Алабиным в русской армии, а также проиллюстрировать фотографиями и рисунками еще один волнительный исторический момент - передачи болгарским ополченцам 1877 - 1878 годов знамени Славянского общества и собранных в Самаре медикаментов и одежды для них, в которой П.В. Алабин как представитель Славянского общества принимал деятельное участие.
Надо признать: 20-минутный фильм “Самарский альбом”, снятый журналистом Олегом Московским (Самара), произвел сильное впечатление. Но поначалу он мог показаться своеобразным видеодополнением к не менее захватывающему, интересному и подробному рассказу начальника отдела использования документов Государственного архива социально-политической истории Кировской области В.С. Жаравина о вятском периоде жизни, творчества и общественной деятельности П.В. Алабина. Во всяком случае, не покидало ощущение, что вятский альбом его судьбы вполне мог составить конкуренцию самарскому.

Лирика батальных сцен и сад в Кукарке
Это у нас после отставки с воинской службы он впервые испытал себя на поприще гражданском, да так удачно, что служил еще 30 лет в губернском и удельном ведомствах. И как писатель Петр Алабин впервые заявил о себе в Вятке, издав в типографии купца первой гильдии К.Я. Блинова свои “Походные записки в войну 1853, 1854, 1855 и 1856 годов”. Там всё рядом - в описании батальных сцен присутствует лирика: “Ни малейшего ветерка. Облака легкого дыма лежат над Севастополем, как бы силясь прикрыть родимые стогны легкою фатою своей от вражьих перунов. Вырвавшись из жерла, дым долго клубится над орудием, поднимается из мортиры правильным кольцом, с ракетного станка неприятельского - длинною, гигантскою спиралью”. И душа православного человека, патриота своей Родины проявляется в полной мере: “На колокольне Владимирской церкви благовестят к заутрене. В этом реве смерти как сладок ты, заветный благовест, - отходная для сотни храбрых, которых души уносятся в это мгновение с твоими благодатными звуками к Престолу Божию! Солдаты крестятся. Многие, услышав заветные звуки, становятся на колени и молятся, кладя земные поклоны... О Матерь Божия! Ты ли в годину трудную покинешь сынов своих! Ты ль презришь слезами целой России! О молитвенники земли Русской! Вы ли потерпите, чтоб дерзостный враг восторжествовал над нашей верностью, чтоб он попрал пятою наше мужество, нашу твердость... На дальней батарее, неприятельской, должно быть на “Виктории”, медленно поднялся к облакам целый столб сигнальных ракет белизны ослепительной. Достигнув известной высоты, он рассыпался снопом. Это сигнал. Брезжит свет!..”
Книга эта потом переиздавалась в Самаре, дополненная и переработанная, уже под названием “Четыре войны. Походные записки в 1845, 1853, 1854 - 1856 и в 1877 - 1878 годах”. Но после Вятки, заметьте, после Вятки, где Петр Владимирович развил кипучую деятельность. Разбил сад в слободе Кукарке, специально выписав из Казани 150 яблонь, кусты акации низкорослой, жимолости татарской, крыжовника, бузины, смородины разных сортов. Писал статьи в “Вятские епархиальные ведомости”, составлял “Сборник русских стихотворений для чтения простолюдинам” с краткими жизнеописаниями Ломоносова, Кольцова, Слепушкина, Кострова, увлекся историей и археологией.
Впрочем, “увлекся” - не совсем точно характеризует столь энергичного и последовательного человека, как П.В. Алабин. Он всё доводил до конца. Еще в юности заявив о необходимости сохранять и изучать памятники древности, он живо и заинтересованно откликнулся на известие о том, что вятские крестьяне находят разные древние вещи на кургане у деревни Ананьинской. В июне 1858 года, взяв в помощники елабужского купца И.В. Шишкина, отца известного художника И.И. Шишкина, Алабин провел раскопки Ананьинского могильника. Не будучи специалистами-археологами, “запасшись руководствами по курганной части, тщательно и осторожно вели дело, всё наблюдали, записывали и соображали”. Доводилось читать: “Копали целый день, а г. Алабин с корзиной ходил, находки собирал и запись вел”. Но был вскрыт 51 костяк и собрано 150 погребальных предметов. Находки Петр Владимирович отправил в департамент уделов, часть оставил себе, сделав их основой коллекции созданного им затем Вятского музея, ставшего прообразом областного краеведческого. И отчет о проделанной работе написал, в котором отнес найденные предметы к добулгарскому периоду, предположил, что могильник скифский, и ввел в оборот термин “ананьинская культура”. Опубликованный в 1859 году в “Вятских губернских ведомостях”, труд этот стал едва ли не первой научной публикацией в официальной газете...
И с книгами было так же. Заботясь о распространении грамоты среди крестьян, Петр Алабин в период с 1859 по 1862 год открыл в Вятском удельном имении 16 приходских школ: одиннадцать мужских и пять женских. Составляя сборники для чтения простолюдинов, включая в сравнительно небольшие по объему книжки произведения 29 русских поэтов ХVIII - ХIХ веков, он находил место еще и для их биографий, сообщая: “В этой же книжке мы рассказали жизнь нескольких наших песнопевцев, вышедших из простого звания; пусть видит наш православный люд, что и между ним были и есть люди, которым дала мать-природа “песен дивный дар и голос шуму вод подобный”.
Представляя Михаила Ломоносова как первого знаменитого стихотворца из крестьян бедной деревушки Болото (Денисово поле) Холмогорского уезда Архангельской губернии, перечислял его основные заслуги перед Россией и делал вывод: “Вот, братцы, до какой славы доводит человека изучение грамоты! Вот как взыскивает своими милостями Господь Бог того, кто не зарывает в землю данного ему таланта, а правильно его разрабатывает!” И первой публикацией стихотворений и биографии нашего земляка Ермила Кострова на его родине мы обязаны Петру Алабину, который так оценил творчество переводчика Гомеровой “Илиады”: “Ермил Иванович одним из ученейших был человек в свое время на Руси, сколько он одних языков иностранных знал!.. Царство тебе небесное, Ермил Иванович, вятский ясачный крестьянин, а здесь, на земле, Россия-мать не забудет навеки твоего имени и будет всегда становить тебя в рядах с лучшими своими детьми”.
Стоит ли удивляться, что, так хорошо знающий литературу и творцов ее, П.В. Алабин вскоре вошел в попечительский совет Вятской публичной библиотеки, приобрел для нее здание у купца Машковцева и подарил великое множество книг по химии, биологии, истории и другим наукам, собрания сочинений Пушкина, Писемского, Кострова, Батюшкова, Грибоедова, Достоевского, Аксакова, Ломоносова, Богдановича, Киреевского...
Кстати, некоторые из подаренных Алабиным книг были представлены на выставке в арт-центре областной научной библиотеки имени А.И. Герцена. И можно было подержать в руках, полистать аксаковскую хронику “Детские годы Багрова-внука”, томик стихов Константина Батюшкова, “Походные записки...” Алабина с его автографом, составленный им сборник “Понятное...” с дарственной надписью. Причем, подписывая книги, он своей фамилии не указывал, а ограничивался скромными примечаниями: чаще - “От составителя”, реже - “От автора”. Потому что был истинно верующим человеком и знал, что Творец у нас Один...

Таким от нас - ура! Ура!
А были еще алабинские хлопоты о скорейшем устройстве в Вятке Александро-Невского собора, его труды по увековечиванию памяти Александра Витберга, которого он хорошо знал и высоко ценил. До сих пор многие исследователи жизни и творчества опального архитектора цитируют посвященную ему книгу П.В. Алабина “Александро-Невский собор в Вятке”. Впрочем, и историю Крымской войны невозможно уже представить без “Походных записок...” Петра Алабина - академик Евгений Тарле, оказавшись в годы Великой Отечественной войны в Кирове, многое почерпнул из этой работы Петра Владимировича. И в фильме английских кинодокументалистов о Восточной (Крымской) войне фамилия Алабина упоминается часто.
Рассказывая об этом в Герценке, автор книги “П.В. Алабин - почетный гражданин города Вятки” начальник отдела использования документов ГАСПИКО В.С. Жаравин заметил: “Жизнь Вятки без Алабина была бы тусклой”. И тут же привел множество примеров, когда и жизнь Петра Владимировича была по-доброму расцвечена Вяткой. Здесь 11 декабря 1862 года он получил извещение из Вятской консистории следующего содержания: “Святейший правительственный синод вследствие представления преосвященнейшего Агафангела, епископа Вятского и Слободского, указом от 20 октября текущего года за № 5181 предписал Вам, управляющему Вятской удельной конторою г. Алабину, за попечение Ваше об обустройстве храмов в удельных имениях и образовании поселянских детей преподать благословение Святейшего синода. О чем Вятская духовная консистория имеет честь уведомить Вас”.
И следующий год начинался для него с приятных хлопот: 1 января 1863 года в Знаменской церкви было проведено крещение его дочери Марии, родившейся в Вятке 4 декабря прошедшего 1862 года. Крестными родителями стали генерал-майор И.П. Голев и жена подполковника Ошмана Мария Саввишна. А 8 февраля 1866 года у Алабиных родилась еще одна дочь - Александра. И опять крещение проходило в Знаменской церкви, и снова одним из восприемников был генерал-майор И.П. Голев, а восприемницей стала дочь губернского почтмейстера А.И. Лобанова. Из жизни семьи Алабиных того периода еще известно, что их дочь Елена 18 марта выступала в концерте любителей, а 15 июня 1866 года была награждена похвальным листом и книгами в связи с успешным окончанием 5-го класса Вятской Мариинской женской гимназии, которая, кстати, разместилась в доме бывшей удельной конторы, где на втором этаже жили Алабины. Учебное заведение, которому Петр Владимирович отдал столько сил, помогая его становлению, переехало в дом, связанный с ним. Что-то здесь есть символическое
А еще продолжалась эпопея с присвоением П.В. Алабину звания “Почетный гражданин города Вятки”. 26 января министр иностранных дел П.А. Валуев направил вятскому губернатору уведомление, что государь Александр II дал согласие на присвоение звания. 12 февраля В.Н. Струков письменно сообщил об этом городскому голове Ф.М. Клячину. Собрание городского общества 26 апреля постановило: “Согласно с высочайшим соизволением коллежскому советнику Алабину присвоить звание почетного гражданина города Вятки и поставить портрет его в публичной библиотеке, о чем его, г. Алабина, известить”. 24 мая в протоколе заседания Вятской городской думы гласный Ухов, ведавший делопроизводством, записал решение: “О постановлении общества известить г. Алабина, препроводить к нему грамоту на звание почетного гражданина г. Вятки”.
И было всё это в год, когда Петр Алабин уже покидал Вятку: ездил в Петербург за назначением, направлялся в Самару к месту новой работы. Но главное-то свершилось: Вятка возблагодарила его за все труды при жизни, еще и стихами Николая Золотницкого порадовав на прощание:
Ему - наш долг и наше право,
Святая память, честь и слава!
И нам сюда просить пора
Его портрет - ура! Ура!
Тому всегда от нас почтенье,
Кто заслужить его умел
Трудом, запасом добрых дел,
Кто в славном деле обновленья
Земли родной царю служил,
Кто правдой крепко дорожил,
Чья, очевидно, сила воли
Устремлена на путь добра,
На помощь людям бедной доли,
Таким от нас - ура! Ура!
А в Самаре звание почетного гражданина города Петру Владимировичу Алабину присвоили только в 2010 году. Так что вот, как говорят у нас на Вятке. Хотя и вятским есть в чем самих себя мягко-мягко упрекнуть. Вечер в арт-центре Герценки, проходивший в уютной, почти домашней атмосфере, оказался единственным мероприятием в юбилейный алабинский год. Подождем 200-летия?